Добавить комментарий

Маршал Конев: Главное - это беречь жизни людей

В Харькове есть улица, которая носит имя маршала Конева. На здании на площади Свободы, которое раньше принадлежало военной академии, а сейчас – Национальному университету им. Каразина, в прошлом году открыли мемориальную доску Ивану Коневу. А в Харьковской области есть мемориальный комплекс «Высота Маршала Конева». Именно оттуда был дан приказ о начале штурма Харькова, который завершился окончательным освобождением города от немецко-фашистских захватчиков. Маршал Конев — знаковая фигура для нашего города. Почему? Об этом - наш рассказ.

В военное время правда столь драгоценна, что ее должны охранять караулы лжи, говорил президент Англии Уинстон Черчилль. И наша страна — не исключение. Все мы знаем из истории, что Харьков освобождали от немецко-фашистских захватчиков трижды, а маршалом Победы общепризнанно считается Георгий Жуков. Но для Харькова маршалом Победы стал Иван Конев.

«О том, как советские войска освобождали Харьков, маршал Конев рассказал в своей книге «Записки командующего фронтом» об операциях 1943-1944 годов. Он закончил книгу за несколько месяцев до операции, унесшей его жизнь. У папы был рак. А текст он не только наговаривал, но и использовал архивы. Сам ездить в архив уже не мог, за него это делали другие. Журналисты говорят: «А, за этих маршалов кто-то писал…» – часто это так несправедливо!

Принцип работы он сформулировал сам: «Я пишу о войне с того командного пункта, на который меня поставила История». В его архивах я нахожу много отрывочных записей: «Очень легко выигрывают войны те, кто никогда не воевал. Вроде Тартарена из Тараскона». А недавно я нашла бумажку, написанную красными чернилами еще в 1924-м. Смысл такой: на войне побеждает не техника, а человек. И надо беречь человека на войне", - рассказывала дочь маршала Наталия Конева, приехав в прошлом году на открытие мемориальной доски своему отцу на стенах ныне каразинского университета.

В 1943 году Конев был назначен командующим войсками Степного фронта, которые освобождали Харьков. Гитлер называл Харьков восточными воротами Украины — это крупнейший железнодорожный узел на путях из Москвы в Донбасс, Крым, Кавказ, важнейший узел шоссейных дорог и авиалиний, город военно-промышленного комплекса, машиностроения, металлообработки, химической, легкой и пищевой промышленности. Поэтому Гитлер требовал удержать город любой ценой, поскольку его потеря создаст угрозу потери Донбасса.

К 11 августа войска Воронежского фронта подошли к Боромле, Ахтырке, Котельве и перерезали железную дорогу Харьков-Полтава, а войска Степного фронта подошли к внешнему обводу харьковских оборонительных линий. Противник основательно подготовился к борьбе за город. Его оборона представляла собой систему дзотов с перекрытием в два-три наката и частично железобетонных сооружений. Все каменные строения на окраинах Харькова были превращены в своеобразные долговременные огневые точки, нижние этажи домов использовались в качестве огневых позиций для артиллерии, верхние занимали автоматчики, пулеметчики и гранатометчики. Въезды в город и улицы на окраинах были заминированы и перекрыты баррикадами. Внутренние кварталы также были подготовлены к обороне с системой противотанкового огня.

За время войны , как следует из навязанных нам стереотипов, это была якобы третья, а на самом деле пятая операция по освобождению Харькова. Весной 1942 года войска Юго-Западного и Южного фронтов прорвали оборону врага и продвинулись на незначительное расстояние, однако наступление не удалось. У противника было солидное превосходство в живой силе и технике. Зимой 1943 года началось освобождение Харьковской области, и войска Воронежского фронта освободили город. Но в конце февраля противник подтянул свежие резервы, перегруппировал свои силы и перешел в контрнаступление. Несмотря на героизм советских воинов, 16 марта город пришлось оставить... Так говорит история советских книг и современных интернет-изданий.

- Попытка освобождения Харькова, предпринятая Красной Армией в августе 1943 года, была в действительности не третьей, а пятой по счету, - рассказывает историк Валерий Вохмянин. - В ходе первой (в январе 1942 года) советские войска продвинулись на глубину от 10 до 90 км, но войти в черту города так и не смогли. О второй (в феврале–марте 1942 года) историки предпочитают не вспоминать: войска 6-й и 38-й армий пытались наступать тогда по кратчайшему направлению со стороны Чугуева, но прорвать немецкую оборону им не удалось. Третья (в мае 1942-го) закончилась крупным поражением и окружением советских войск в районе Барвенково, Изюма и Лозовой. Четвертая (в феврале 1943-го) была успешной, но принесла Харькову лишь временное освобождение – ровно через месяц город был вновь захвачен гитлеровцами. Пятая (в августе 1943 года) оказалась последней и наиболее удачной. По накалу боев Белгородско-Харьковская наступательная операция (3–23 августа 1943 года) была одной из самых кровопролитных, проведенных Красной Армией в годы Великой Отечественной войны: ежедневно из строя выходило до двух дивизий советских войск. За 20 суток боев Воронежский и Степной фронты потеряли более четверти миллиона человек: убито – 71 611, ранено – 183 955 бойцов и командиров. Потери танков составили 1 864 машины (89 в сутки – больше, чем при взятии Берлина).

"Велико было желание на этот раз освободить город с полной гарантией, что еще раз не придется отдавать его врагу. Для этого нужно было наголову разбить противника, выбить его из Харькова, причинив городу как можно меньше разрушений. Ни в коем случае не следовало допускать перехода города или отдельных районов из рук в руки. Это как раз и приводит к полному разрушению населенного пункта. Нам это было хорошо известно на примере Воронежа", - писал в своих воспоминаниях «Записки командующего фронтом» маршал Конев.

После долгих размышлений и обсуждений наносить главный удар было решено с северо-западного направления, где находилась 53-я армия генерала Ивана Манагарова. Там были лучшие подступы к городу, лес, командные высоты, откуда прекрасно просматривался весь Харьков. В помощь 53-й армии дали танковую армию Павла Ротмистрова, которая была значительно ослаблена после ожесточенных боев, однако все равно могла облегчить решение задачи освобождения Харькова.

"10 августа мною была отдана директива на овладение Харьковом. Основная ее идея состояла в том, чтобы оборонявшуюся в районе Харькова группировку противника разгромить на подступах к Харькову, в поле. Мы отчетливо представляли, что борьба в городе, который так тщательно подготовлен к обороне, потребует от войск очень больших усилий, будет чревата значительными потерями личного состава и может принять затяжной характер. Кроме того, бои в городе могли привести к ненужным потерям среди гражданского населения, а также к разрушениям жилых зданий и уцелевших промышленных предприятий. Надо было сделать все, чтобы в полевых условиях расколоть и разбить вражескую группировку по частям, лишить ее взаимодействия с танковыми войсками, наносившими контрудар в районе Богодухова, изолировать город от притока танковых резервов с запада", - вспоминал маршал Конев.

Первоначальный план освобождения города был уточнен. 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерала Павла Ротмистрова наносила удар западнее Харькова — на Коротич и Люботин, чтобы отрезать пути отхода противника на Полтаву и изолировать Харьков от притока резервов противника со стороны Богодухова. 53-я армия под командованием генерала Ивана Манагарова и 1-й механизированный корпус под командованием генерала М.Д. Соломатина наносили удар по западным и северо-западным окраинам Харькова. 69-я армия генерала Василия Крюченкина наступала на Харьков с севера вдоль Московского шоссе. 7-я гвардейская армия генерала Михаила Шумилова наступала на северо-восточные окраины города, а 57-я армия — на левом крыле фронта, южнее Харькова.

12 и 13 августа советские войска на ряде участков подошли вплотную к городу и завязали бои на окраинах Харькова. Особенно жестокие бои развернулись с 18 по 22 августа, когда немцы пытались разгромить основные силы ударной группировки Воронежского фронта в районе Богодухова, чтобы добиться решительного изменения обстановки в свою пользу на всем белгородско-харьковском плацдарме. Во второй половине дня 22 августа немцы начали отходить из города. Чтобы не дать возможности противнику уйти из-под ударов, вечером 22 августа Конев отдал приказ о ночном штурме Харькова.

Всю ночь на 23 августа в городе шли уличные бои, полыхали пожары, слышались сильные взрывы. Ворвавшиеся в город на рассвете 23 августа части 183-й стрелковой дивизии успешно наступали по Сумской и первыми вышли на площадь Дзержинского. Воины 89-й гвардейской стрелковой дивизии по Клочковской вышли к Госпрому и водрузили над ним Красное знамя. К 11 часам 23 августа войска Степного фронта полностью освободили Харьков. К слову, по воспоминаниям дочери маршала Натальи Коневой, когда войска Степного фронта пошли после Харькова дальше, их часто называли «харьковскими».

"Большая часть немецкой группировки, оборонявшей город, была уничтожена. 23 августа стало днем освобождения Харькова", - пишет в своих воспоминаниях маршал Конев.

- Написать иначе маршал в советские годы просто не мог, - комментирует мемуары Валерий Вохмянин. - Хотя не хуже других знал, что задачи операции были выполнены лишь наполовину: Харьков освободили, но харьковская группировка врага разгромлена не была. В ночь на 23 августа гитлеровцы организованно покинули город и закрепились в его южных пригородах, ежедневно подвергая Харьков артиллерийско-минометным обстрелам и налетам авиации. Выбить их оттуда удалось только через неделю. А для полного изгнания захватчиков за пределы Харьковской области потребовался еще месяц напряженных боев…

"Прежде чем докладывать Иосифу Сталину о положении дел на фронте и об освобождении Харькова, как и обычно, я позвонил Поскребышеву. Он ответил:

— Товарищ Сталин отдыхает. Я его беспокоить не буду.

Тогда я решил звонить сам. На первые звонки ответа не последовало. Я потребовал от телефонистки:

— Звоните еще. За последствия отвечаю.

Наконец, слышу знакомый хрипловатый голос.

— Слушаю...

— Докладываю, товарищ Сталин, войска Степного фронта сегодня освободили город Харьков.

Сталин не замедлил с ответом.

— Поздравляю. Салютовать будем по первому разряду.

Стоит заметить, что, работая ночью, Сталин обычно в это время отдыхал. Я знал об этом, но тем не менее взятие Харькова было таким важнейшим событием, что я не мог не доложить ему лично о завершении Харьковской операции.

Вечером Москва вновь салютовала воинам Степного фронта, на этот раз за освобождение Харькова, 20 залпами из 224 орудий", - рассказывал о том дне маршал Иван Конев.

Фигура маршала Ивана Конева все послевоенные десятилетия считается в Харькове знаковой: именно его войска окончательно освободили город от гитлеровских захватчиков 23 августа 1943 года. Двумя неделями ранее они же принесли знамя свободы в Белгород. Но белгородцы, в отличие от харьковчан, славу своего освобождения связывают не с именем Конева, а с личностью еще более грандиозной и в современной России крайне популярной – с маршалом Победы Георгием Жуковым. Можно соглашаться, можно спорить, но это – их право. Очевидно, однако, что разница в подходах и оценках существует между нами уже давно – еще с советских времен.

Справка: Иван Степанович Конев — советский полководец, маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза. В июле 1943 года был назначен командующим войсками Степного фронта, который сумел добиться успехов в Курской битве, Белгородско-Харьковской операции, в битве за Днепр. В октябре 1943 года Степной фронт был переименован во 2-й Украинский, Конев остался его командующим. Его грандиозным успехом как полководца стала Корсунь-Шевченковская операция, когда впервые после Сталинграда была окружена и разгромлена крупная вражеская группировка. За ее организацию в феврале 1944 года Коневу было присвоено звание маршала Советского Союза.

С мая 1944 года и до конца войны командовал 1-м Украинским фронтом. Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» Ивану Степановичу было присвоено в июле 1944 года за умелое руководство войсками фронтов в крупных операциях, в которых были разгромлены сильные группировки противника, личное мужество и героизм. Второй медалью «Золотая Звезда» маршал награжден в июне 1945 года за образцовое руководство войсками в завершающих операциях Великой Отечественной войны.